fbpx

Трижды в плену. Жительница оккупированной Новой Каховки месяц ищет своего отца-участника АТО

Леонид Кондрацкий – житель Новой Каховки. По словам его младшей дочери Ирины Литвиненко, он участвовал в антитеррористической операции в 2014 году под Авдеевкой на Донбассе и пробыл там полтора года. После оккупации Херсонщины мужчину трижды похищали, но в последний раз так и не отпустили домой, утверждает женщина. Она рассказала журналистам проекта Радио Свобода «Новости Приазовья» историю исчезновения своего отца. strong>Леонид Кондрацкий вместе с гражданской женой жил в Новой Каховке, но после начала войны они переехали к его младшей дочери в соседний городок Таврийск.

Таврийск Херсонской области, Северо-Крым

По словам Ирины Литвиненко, ее отец ежедневно ездил в Новую Каховку на работу – в муниципальную охрану. Когда городские власти организовали автобусы для эвакуации людей из Бериславского района в Новую Каховку, Кондрацкий пошел работать водителем. Именно тогда, в начале марта, оккупанты забрали мужчину впервые.

Ирина говорит, что его остановили на одном из блокпостов у моста через Северо-Крымский канал. Задержали несколько человек, но Кондрацкого продержали в плену десять дней, утверждает женщина.

Ему вернули только телефон и документы, ключи и деньги не вернули. Девять дней был без душа и без еды нормальной

– Они спросили, где остановить. Он ответил: «Оставьте меня кое-где, я сам дойду домой». Они (оккупанты – ред.) ему вернули только телефон и документы, ключи и деньги не вернули. Привел себя в строй, потому что девять дней без душа, без еды нормальной. Возможности носить туда (где держали мужчину – ред.) какие-то продукты в то время не было.

Женщина говорит, что после задержания оккупанты искали в телефоне отца контакты его собратьев. В частности, жителей Новой Каховки. Также она рассказала, как пыталась помешать этому.

– Мне поступило сообщение, что отец появился на связи. Я, конечно, набираю, а он сбрасывает. Я понимаю, что включили телефон для того, чтобы зайти в его список контактов. Он поддерживал связь с людьми, с которыми находился в АТО. И искали местных. Я набирала родителей номер телефона, не давала им возможности просматривать телефон. Я понимала, что они либо выключат телефон, либо хотя бы дадут ему сказать несколько слов. Он ответил мне. Говорит: «Ирюшка, у меня все нормально, я перезвоню». Я понимала, что он не перезвонит.

«Искали связь с Гитлером»

По словам Ирины, она сразу поняла, что отца избивали. Однако от обследования в больнице мужчина отказался.

– Он выходил из машины, человеку больно выйти. Почесал ногу ниже колена, тяжело дышал. У него была такая шишка большая, синяк набухший, он говорит: «Так я упал». Я посмотрела, поняла, что он не упал, потому что когда падают другие удары. Я адвокат, я понимаю, какие побои могут быть. И это было от примера автоматного. Оно имело треугольный след.

Первый день мужчину держали в здании горисполкома, говорит женщина. Пристегнули наручниками к батарее в одном из кабинетов. ico—rounded» /> Оккупированная Новая Каховка, апрель 2022 года

Глаза завязывали тряпкой и скотчем, чтобы он никого не видел

– Когда его перемещали, глаза завязывали тряпкой и скотчем, чтобы он никого не видел. Отец рассказывал: «Когда меня завели, пристегнули и открыли глаза, я понял, что нахожусь в каком-то кабинете». Сидел, увидел розетку стационарного телефона, конечно, телефон был оборван, но не вынесен. Там были провода очень тоненькие, но он однажды подсоединился и позвонил нам на мобильные. Очень плохо было слышно, потому что, видимо, глушили связь, но он сказал, что он в горисполкоме.

Литвиненко рассказала, что после этого ее отец был вывезен в направлении Херсона, где держали в одном из городских отделов полиции. По ее словам, в камере находились 14 человек. Женщина вспомнила, как пыталась впервые выяснить, где содержат отца.

Мне ответили, что его уже вывезли в Херсон и с ним работает ФСБ

– Я ​​пыталась как-то связаться с «Горисполкомом», Леонтьев (Владимир Леонтьев – назначенный оккупантами руководить захваченной Новой Каховкой – ред.) не отвечал. Однажды я дозвонилась в полицию и спросила, как долго его будут держать, на что мне ответили, что его уже вывезли в Херсон и с ним работает ФСБ. Через десять суток после задержания мужчину отпустили.

Отец рассказал, что брали отпечатки пальцев, ДНК, спрашивали, чем болел. Ему 63 года, чем болели? Еще у них был вопрос… Он у меня Кондрацкий Леонид Адольфович, дедушка приехал когда-то из Каменец Подольского. Они (оккупанты – ред.) пытались узнать, действительно ли он правнук Адольфа (Гитлера – ред.). Такой маразм был полон.

Обыск дома

Когда российские военные отпускали Кондрацкого, попросили его установить на телефон «Телеграмм». Также ему нужно было ежедневно приходить и отмечаться в отделении полиции, рассказала женщина.

– Они хотели, чтобы он приходил и отчитывался, что и как делал. Однажды вообще четыре часа ждал. Конечно, некоторое время они его не трогали. На блокпоста на Северо-Крымском канале осматривали, а документы не проверяли, потому что уже несколько раз брали. Вызвали коллег по «муниципальной охране» и интересовались, чем занимается, куда ходит. Российские военные на автомобильном мосту возле Каховской ГЭС. Недалеко от Новой Каховки, май 2022 года

Через неделю после освобождения Кондрацкого российские военные пришли с обыском к его дочери, пытаясь найти там и самого мужа.

Я вижу, что над моим домом летает дрон, они сканировали

– Там «захват» был, честно говоря. Они искали его и его единомышленников. Дом стоит у меня возле центра в Таврическом, там рядом и магазин «АТБ», и маленький рыночек. Мы с отцом как раз вышли купить сахар и хлеб. Когда я на рынок возвращалась, мне девушка подбегает и говорит: Там ваш дом окружили. А я вижу, что над моим домом летает дрон, они сканировали. Отца, конечно, я не пустила со мной уйти, говорю: «Я женщина, они мне ничего не сделают, а ты стой здесь». Я его оставила в толпе на рынке.

При обыске оккупанты нашли мобильный телефон Кондрацкого, а в нем не понравившиеся им фото.

– АТОвцы собирались, ездили в Херсон, сборы какие-то были. Они (оккупанты – ред.) нашли в фотографиях, где он (Кондрацкий – ред.) стоит с собратьями и держит флаг УПА красно-черный. И они за это зацепились: «Что это такое, где он вообще, звоните по телефону ему». Они также считали, что у меня дома находится один из его единомышленников.

Обыск длился три часа, но ни деньги, ни драгоценности оккупанты не забрали. После этого случая Кондрацкий настоял на том, чтобы дочь вместе с ребенком покинула город.

Оккупанты очень спекулируют детьми и внуками. Я вообще не собиралась никуда уезжать, но все же собралась и уехала

– Когда сидишь на подвале, они (оккупанты – ред.) очень спекулируют детьми и внуками. Отец говорил, что этого не переживет. Мы где-то неделю это обсуждали. Я вообще не собиралась никуда уезжать, но все же собралась и уехала.

Ирина уверена, что российские военные знали всю необходимую им информацию еще до обыска у нее дома.

дорог на въезде в Каховский район Херсонской области, январь 2022 года

– Они вошли осведомлены. Задавали вопросы и просто хотели получить ответ, который уже знали. В доме находились около 12 человек, человек 5-6 на улице, все остальные были за забором. На заборах все висели, контролируя выход из дома. БТРы со всех сторон. Страшно было, конечно, но паники у меня не было, надо было это пережить.

Ирина не исключает того, что на отца была «наводка» кого-то из местных. Она вспоминает, что некоторые знакомые после начала полномасштабного вторжения и оккупации Новой Каховки перестали с ней здороваться.

– Несколько человек просто от меня отворачивали лицо. Не понимаю почему? Я всегда была за Украину, я очень люблю свое государство. Отец в вышиванку ходил, каждую неделю он одевал какую-то вышиванку. Не все люди понимали этого.

Снова в плен

В следующий раз мужчину также забрали на блокпоста, но на тот момент его дочь вместе с ребенком уже выехали из оккупации.

Снова брали отпечатки, снова с ним работало ФСБ, брали ДНК-анализ, измеряли полностью, допрос вели

– Нам сообщила соседка, что отца на блокпосту забрали вместе с автомобилем. Опять же замотали глаза тряпкой и скотчем отцу и его гражданской жене и повезли где-то. Гражданскую жену держали два часа, потом отпустили, машину бросили у подъезда, где они проживают. Узнали, что его держат в подвале помещения полиции. Снова брали отпечатки, снова с ним работало ФСБ, брали ДНК-анализ, измеряли полностью, допрос вели. Когда он там был второй раз, избивали не очень сильно. Однажды он написал записку, что «все хорошо, не переживай».

Второй раз Леонид Кондрацкий провел в плену кафиров 17 суток – с середины апреля до начала мая, сообщила Ирина.


Источник