Потери в Украине: может ли Россия восстановить армию во время войны?
Несколько побед украинской армии на поле боя стали неприятным ударом для российской армии, но все же не сломали ее полностью. Сколько сил осталось у России, чтобы продолжать войну? Может ли российская оборонка снабдить армию техникой? Что передали Кремлю Беларусь и Иран? И как западные союзники помогают Украине реагировать на военные поставки из этих стран? > Украина получила от Германии 30 зенитных установок «Гепард». В первую очередь, они предназначены для прикрытия сухопутных войск на поле боя – на высоте до 3 километров и дальности 4 километра. Но в Украине эти зенитные танки выполняют и другие боевые задачи – сбивают российские крылатые ракеты и дроны-камикадзе.
«Мы получаем приказ, что в нашей зоне ответственности появляется какой-то объект, независимо от того это беспилотник или авиация, выдвигаемся быстро, очень быстро, на позицию. Ну для него, именно для этой техники характерна именно такая вот площадь, где нет деревьев, где нет препятствий, потому что работающий радар он создает препятствия, и таким образом мы сканируем область, в которой находимся»,– говорит военнослужащий ВСУ с позывным «Марс».
Освояли «Гепарды» украинские военные в Германии. Говорят, в мирное время Бундесвер готовил экипаж полтора года. Украинцев научили менее чем за 2 месяца, сначала теория, а потом полигон. «Суть в том, что она компьютеризирована полностью аппаратура и нужно привыкнуть просто: до того как трясет башню, как работает аппаратура, как оно вводится, вот все эти нюансы. Потому что если немного неправильную последовательность там приводить при изготовлении, там на полную боевую или при стрельбе, то она может глючить и придется перезапускать – это времяпрепровождение»,– говорит военнослужащий ВСУ Олег.
< «Так же, например, как на машину садятся первый раз в жизни. Поначалу сложно было, а потом все запоминается и легко. Нам показывали сначала, инструктор забирался, показывал, что значит оно, потом мы садились, он сзади был, инструктор с переводчиком, и это все он объяснял. Неделю нас учили, показывали что к чему оно означает, а потом через неделю мы сели и начали ехать», – рассказывает об учении военнослужащий ВСУ Иван.
Радар «Гепарда» видит цель на расстоянии до 16 км. Радиус ее поражения сравнительно невелик. Но в этой войне немецкие зенитные танки стали идеальным оружием против иранских дронов Шахед-131 и 136. К «Гепардам» есть определенная нехватка боеприпасов, поскольку их производит Швейцария и не дает разрешения на реэкспорт в Украину. Но пока ВСУ справляются и с имеющимся боекомплектом – это как минимум 60 тысяч снарядов, о которых официально сообщал Берлин.
Радар «Гепарда» видит цель на расстоянии до 16 километров
«Многие патроны не нужны. Особенно на “Шахиды”, беспилотники. Каждый ствол по три патрона и все, он упал», – говорит военнослужащий ВСУ Олег.
«Есть у нас сбивший экипаж сразу за один боевой выход, они поразили 10 целей, это были «Шахиды» , на побережье черного моря в Одессе. Впечатление, что это созданная техника чисто для беспилотников»,– говорит «Марс».
Иранские дроны – самая известная военная помощь, которую Россия получила от другой страны после 24 февраля. Сейчас в ГУР Минобороны Украины описывают комплектующие, чтобы усложнить производство беспилотников. Ведь несмотря на то, что Иран под санкциями, ¾ деталей, например, у БПЛА «Мохаджер», это своего рода аналог «Байрактара», сделанный в США.
Иранские дроны – самая известная военная помощь другой страны после 24 февраля
«Если бы у России были очень хорошие производственные мощности, они не закупали бы у Ирана эти беспилотники, потому что, я так понял, они уже в патовой ситуации и уже используют то, что могут»,– говорит представитель ГУР Минобороны Украины по имени Василий.
Своеобразным символом дефицита тяжелой техники в российской армии стал Т-62. Эти танки давно сняли с вооружения, но уже в мае-июне впервые заметили в Украине. Особенно активно их применяли и применяют на юге страны.
«На данный момент он заводится, работает, еще не проверяли, стреляет ли он, не стреляет ли, ну в дальнейшем будем смотреть, выполнять свои задания на нем. Так техника работает, будем восстанавливать его, сейчас замена масла, антифриз и будем, надеюсь, воевать. Когда наши пошли в наступление, по нему было попадание из РПГ близ башни командира и заряжающего и выходит орки убегали и забыли его, а мы забрали его исправным, то есть он приехал сюда своим ходом», – говорит военнослужащий ВСУ.
strong>.
Но с трофейными Т-62 есть несколько нюансов – во-первых, экипаж там не три, а четыре человека. К командиру, наводчику и механику-водителю добавляется заряжающий, то есть танкистам нужно заново учиться. Также есть проблема с боеприпасами – они не 125, а 115 мм. В Украине их мало, но часто подобные танки украинские военные захватывают с полным боекомплектом. fullscreen ico-media-expand ico–rounded” /> Трофейный российский танк Т-62
«Сейчас мы полностью отключили все электричество, электричество башни отключили, пробовали запустить его из буксира – запускается. Но есть еще там проблемы – начинает дымить внутри. В дальнейшем будем его восстанавливать, чтобы не было ни замыканий, ничего. Двигатель здесь исправен, ходовая здесь исправна. Только еще одно – с башней беда, сгорело все внутри», – говорит военнослужащий ВСУ.
«Когда противник начал терять или поврежденным или уничтоженным свои танки классом Т-72Б3, на поле боя у нас появились танки Т-90. Что, с моей точки зрения – это свидетельствовало о том, что в противника очевидно, если он бросает новейшее вооружение, уже нет базового, скажем, шасси Т72 для ведения боевых действий. Но Т90, мы не понимали, что это Т90, пока во время ведения наступательных действий в направлении Правдиного, например, наши пехотинцы прямо из РПГ-7 останавливали их знаменитые Т90, и танк просто выходил из строя, элементарно получая кумулятивный заряд в башню. Башня выходила из строя и танк терял боеспособность. Затем на поле боя уже появились Т62. Затрофеев несколько образцов, если в двух словах, то танк – для войны в Африке где-то как бы с противником, не имеющим достаточное количество вооружения и оно заброшено», – говорит «Несквик».
По оценкам издания The Military Balance, ежегодно подсчитывающий вооружение большинства стран мира, на начало года у России было около 3,5 тысячи танков. Если отнять у них известные потери в Украине, а это более 1300 танков, то на данный момент российская армия потеряла уже 40% танкового парка. Находящиеся на хранении машины здесь не учтены, как и ранее бывшие Т-62.
«На 103- и бронетанковый ремонтный завод контракт пришел на модернизацию 800 танков Т-62, это дикая старость, это снято уже с вооружения 10 лет назад, больше даже. Но сейчас они достают их из загашников, пытаются модернизировать на 103 БТРЗ в Забайкалье, но откуда у 103 БТРЗ возможности модернизировать 800 танков за 3 года? Они в таких темпах никогда в жизни с 1946 года не работали, как есть, они не работали никогда. Им дадут контракт, они что-то модернизируют, что-то симитируют, что-то отложат, что-то скажут, мы здесь не справились, у нас здесь людей не хватает и прочее, другое, другое»,– объясняет Павел Лузин, эксперт по оборонной политике и российскому ОПК.
«Эти танки оснащаются достаточно примитивными сейчас прицелами, не имеющими ни телевизионных каналов, никаких средств адекватного ведения боя ночью. Если брать там, условно, коэффициент сравнения Т-64 БВ образца 2016 года в Украине, то один Т-64 БВ будет стоить 10 Т-62. И тогда, конечно, вопрос – как они могут их модернизировать, но все упирается в то, что РФ сейчас под санкциями. Даже без санкций они были вынуждены брать тепловизионные прицелы через Беларусь во Франции. Дело в том, что уже трофеится активно Т-72Б3, которые, скорее всего, уже прошли ремонт после поражения со стороны Вооруженных сил Украины, они были перемещены в ремонтные заводы, восстановлены. Но несмотря на то, что они визуально схожи с Т-72 Б3, внутри там ничего этого нет – и прицела белорусского, французской тепловизионной матрицы там уже нет – там вместо него стоят штатные советские образцы, 80-х годов»,– говорит Олег Катков, главный редактор издания Defense Express.
С началом мобилизации и рекрутинга заключенных в «группу Вагнера» в российской армии стало гораздо больше пехоты. Но бронетехники, которая должна поддерживать атаки, критически не хватает. По данным проекта Оryx, лишь основных видов боевых машин пехоты, десанта и бронетранспортеров за 9 месяцев вторжения Россия потеряла как минимум более 1800.
За 9 месяцев масштабного вторжения Россия потеряла, как минимум, более 1800 основных видов боевых машин пехоты
«Трофейную технику мы смотрим, анализируем, у нас тоже такие есть на вооружении, ну более позорного состояния я просто не видел. Все не чистое, не обслуживаемое, если ездит, то уж очень хорошо, что она ездит. Также хранение боеприпасов, их вооружение, элементарное, их крупнокалиберные пулеметы… настолько все, не хочу материться, просто позорное отношение к вооружению, которое у них находится и к службе в целом. Противник, который был на нашем направлении, он не был достаточно, я бы сказал, квалифицирован, он был деморализован, устал. Мы по беспилотнику постоянно видели, облеты, как их командиры на них ссорятся, они там друг с другом даже дрались, полный коллапс и отсутствие военного профессионализма», – говорит «Несквик».
«Армии нужно все, что есть, потому что она теряет совершенно все. Теряет вертолеты, боевые, небоевые, транспортные, военно-транспортные. Она теряет истребители, она теряет штурмовики, фронтовые бомбардировщики. Она теряет танки, легкую бронетехнику, артиллерию теряет системы ПВО, системы радиоэлектронной борьбы – она все теряет. Пополнить эти запасы оборонка не может ни при каких обстоятельствах. Даже если допустимо не было бы технологического эмбарго и так далее, но на пополнение – в старом режиме, как они работали – на пополнение этих запасов понадобилось бы несколько лет – 5-7, где-то 10, где-то больше», – объясняет Павел Лузин. /p>
Восстанавливать потрепанную в Украине армию России активно помогает Беларусь. Во-первых, там ремонтируют технику и учат тысячи мобилизованных. Также по данным группы «Белорусский Гаюн», режим Лукашенко отправляет в РФ и белорусские запасы вооружения – только за октябрь передано 98 танков, 60 БМП и полсотни грузовиков. калибра. За это время вывезли из Старых дорог, еще при Советском Союзе там был огромный такой центр, где на длительном хранении и автотранспорт, и БТРы, БМП стояли, танки, вот оттуда вывезли примерно несколько сотен единиц. То, что есть в белорусской армии, они это не передают, они передают, прежде всего, то, что было на длительном хранении», – рассказывает Сергей Бульба, руководитель ОО «Беларусь 2.0 Робим Разам»
< Из Беларуси вывезли уже десятки тысяч тонн боеприпасов и, судя по всему, у России уже есть некоторые проблемы с обеспечением снарядами своей артиллерии. По данным Пентагона, Кремль пытается получить их в Иране и Северной Корее. Также никто не отменял износ самих артиллерийских орудий. ico--rounded" /> В войне против Украины России активно помогает Беларусь, например, боеприпасами и тренировкой мобилизованных
«Стволи производит артиллерийский один-единственный завод в России и делает их на австрийской установке, которую они купили в 2010 году. Новых у них не будет, и максимум, что они с хранения будут что-то снимать. Боеприпасы тоже большая проблема, потому что у них то, что я считал, прикидывал, они в состоянии были производить в год миллион, миллион двести тысяч снарядов всех типов, это не только 152, 122, всех типов снарядов и еще где-то полмиллиона они восстановительный ремонт производят. Начиная, по меньшей мере, с 2014 года. Ну вот, считайте, если они по 60 тысяч снарядов в день выстреливали весной, с весны до июня, вот этот огневой вал, ну сколько они потратили. А сколько еще было уничтожено ударами и, по боекомплекту, по складам и так далее», – говорит Павел Лузин. не один случай. Не единичная фотография. То есть речь идет о возможной устойчивой тенденции. Есть только два логических объяснения. Первое – именно склад, на котором хранились боеприпасы, уже опустошен. И у нас есть информация из собственных источников, что сокращения личного состава артиллерийских складов боеприпасов в РФ начались еще летом. То есть какая-то база могла быть опустошена под нуль. Отдала все свои боеприпасы и после этого закрылась. Второе объяснение – это просто абсолютный хаос в цепях поставок боеприпасов в армии РФ, связанный с тем, что логистика всегда была не самой лучшей частью российской или советской армии», – говорит Олег Катков.
Отдельный вопрос – запасы российского оружия, которое сейчас бьет по энергетической инфраструктуре. Военная разведка Украины сообщала о подготовке поставок в Россию иранских баллистических ракет, что может свидетельствовать об определенном дефиците. “ico ico-fullscreen ico-media-expand ico–rounded” /> Несмотря на значительные потери в России, все равно остается немало ракет
Министр обороны Украины Алексей Резников опубликовал данные о расходах российских ракет с момента полномасштабного вторжения России. Исходя из этих чисел, критически мало осталось «Искандеров» – 13%, при том, что военные всегда должны сохранять 30-процентный стратегический резерв. Часть ракет – не производят совсем. Также медленно уменьшается количество «калибров». Запасы современных Х-101 удается поддерживать. В любом случае ракет в РФ еще много. Но возможности их производить будут снижаться.
«Ну вот они тратят то, что сделали, в этом году они что-то сделают, в следующем году они что-то сделают, а дальше что? Как они будут производить потом, если опять же у них все зависит от иностранного оборудования и когда электроника в этих ракетах тоже импортная? Ну ладно, они, может, закупили какой-нибудь запас микрочипов в прошлые годы, ну закупили, но эти микрочипы закончатся. А на станках, оборудовании закончатся фрезы, сверла и т.д. Кто это будет покупать? – говорит Павел Лузин.
«Я не думаю, что санкции могут полностью остановить производство военных технологий в стране. Пример Ирана – очень показателен. Но что они способны сделать – это увеличить цену производства этих средств. И если посмотреть на ракеты «Калибр», которые им уже трудно производить – их выпускают около сотни в год. Если цена производства существенно вырастет при ощутимо более низком темпе производства, когда ракеты еще и тратятся Россией в Украине, то есть надежда, что в какой-то момент санкции создадут несоответствие между российскими затратами и возможностями, что заставит идти на компромисс с реальными ресурсами. И, возможно, дольше и взвешеннее думать о типах целей и миссий, к примеру, «Калибров», – рассказывает Сидхарт Каушал, научный сотрудник Королевского Института Оборонных Исследований (RUSI).
< >
Источник